Три года и три месяца солдата Павла Ширяева (13 августа 1924 г. - 13 апреля 2012 г.)

Весна... Май... Мы вновь отмечаем годовщину Победы наших дедов и прадедов в Великой Отечественной войне. И чем дальше вглубь истории отступают те события, тем дороже становятся воспоминания тех, кому в те страшные, горькие от пороха, седые от скорби годы было 18-20 лет. Их все меньше и меньше среди нас. Но пока еще есть возможность, спешите услышать, запомнить, принять сердцем их живые слова...

"Милые, дорогие Аня и Паша, здравствуйте! Выполняю свой долг перед Пашей, освободителем Великого Новгорода, и высылаю вырезки из газеты.
Городу Новгороду присвоено звание Славы в Великой Отечественной войне. Значит, и Паше тоже слава, ведь он его освобождал.
А мой папа закончил в Старой Руссе свою доблесть воина. До Новгорода снайпер не дал дойти. И хорошо, что ранил в ногу, а не в голову. Остался папа жить и помог детям на ноги подняться. Еще чудесно получилось в Мытищах, в госпитале. Сначала решили отнять ногу, а хирургом оказалась врач, наша, колпашевская (Колпашево - город в Томской области, прим.ред.). Убедила не ампутировать, а лечить ногу. Вот какая заступница оказалась! Что охотник, рыбак будет делать без ноги?
 А он год провел на костылях, а потом даже бегать умудрялся. Так что мир не без добрых людей..."

Это строчки из письма, адресованного Павлу Захаровичу Ширяеву родственниками, проживающими в Новгороде. В конверт вложены вырезки из городских газет со статьями, посвященными освобождению города от фашистских захватчиков в январе 1944 года после 883 дней оккупации. И перебирая странички, Павел Захарович вновь вспоминает, как 18-летним мальчишкой в августе 42-го был призван Томским военкоматом в ряды Советской Армии.

Три года дороги на запад

Мальчишки-сибиряки, не великаны, но крепкие, жилистые, ухватистые - и глаз меток, и рука верна, и ноги быстры. Отправили новобранцев в город  Асино, в училище, где за 6 месяцев обучения превратились парнишки в младших командиров. А в годовщину Красной Армии, 23 февраля  1943 года, их подняли по боевой тревоге и погрузили в эшелон, шедший на Западный фронт.

Сначала пехотинцу-автоматчику П.Ширяеву пришлось воевать на Смоленском направлении. В августе 43-го под г.Ярцево отделение сержанта П. Ширяева отбивало у врага опушку леса. Там и подкараулила молодого бойца вражеская пуля - прошила руку и, задев легкое, вышла у плеча. Его отправили сначала в полевой госпиталь, а потом  в г. Боровичи. В конце 43-го Павел вернулся в строй и попал под Новгород.

- На подходах к городу был случай такой, - вспоминает ветеран. -  Подходили мы к небольшой деревеньке (километров 30-40 от Новгорода). Поле, все в снегу. Вдруг от гумна, видим, кто-то бежит. Ближе подбежал - пацан лет 8-10. "Дяденьки! Скорее! Спасите!" Оказалось, немцы, согнали жителей в сарай, намереваясь напоследок поджечь. Но, на счастье, мы оказались рядом, успели спасти!  Было много и слез, и радости. А когда вместе с освобожденными зашли в деревню, одна старушка вдруг кричит: "Ребятушки! У меня за печкой (уж не помню, как по имени назвала) - полицай!" Мужики кинулись, выволокли его на улицу и вмиг в клочки разорвали. Это было жутко, в бою проще - там пули...

В конце января 44-го года нам приказано было выбить немцев со станции. Это даже не станция была, а небольшой разъезд километрах в четырех от Новгорода, но название было - Защита. Небольшой группой, в маскировочных халатах, на лыжах подобрались мы к разъезду. Ночь, мороз. Залегли за кустами. Было слышно, как шумели в избе немцы. Вокруг дома ходил часовой. Старшина по-пластунски дополз и "снял" часового. Потом бросили гранату в окно. Немцы, кто уцелел, выскакивали в двери и в окна и бежали к городу. Ну, а мы - за ними.

Как потом узнали, в ночь на 19 января была общая атака с разных сторон  Новгорода. Так окончилось освобождение города от фашистов. Пару дней мы были в городе, а потом батальон перебросили под Ленинград.     

Города, села, поля, леса, реки - километры родной земли вдоль и поперек измерены солдатскими сапогами. В июне 44-го второе ранение, гораздо серьезнее первого.

- Мы тогда освобождали большое село, совхоз Кирова. Немцы там очень укрепились: вал вокруг села, траншеи капитальные. Мы одну высотку взяли, а они ее вернуть хотели. Пошли на нас в атаку, мы отбили. Они снова в атаку, вот тут мне пулей глаз и повредило. Доктор в медсанбате удивлялся: - "Повезло тебе, парень!" Пулю удалили, рану вычистили и отправили в госпиталь в г.Луга. Но даже после этого ранения сержант Павел Ширяев снова вернулся в строй. Осенью 44-го участвовал в освобождении Риги. Весну 45-го встретил в Румынии, в Бухаресте.

- Там мы уже почти не воевали, - продолжает воспоминания ветеран. - Просто службу несли. А в июле нас построили, поблагодарили и - наконец-то можно было домой!

Три месяца - дорога домой

Три года шел солдат из далекого сибирского Томска до Бухареста и почти три месяца из Бухареста - домой. Пешком по Европе, через Прут и Серед - к России.

- Под Одессой в море искупались, в порядок себя привели, ведь на Родине уже. Около Николаева, в селе Варваровка нам выдали целехонькое обмундирование. А потом был большой торжественный митинг в г. Николаеве. Оказалось, мы первые победители из-за границы туда прибыли.

Поскольку дело было в августе, воинов попросили помочь с уборкой урожая, ведь на полях работали женщины и дети. И солдаты на месяц "задержались" на Украине, убирая хлеб. В начале октября получили сухой паек, проездные документы, попрощались со своим капитаном и - в эшелон до Харькова.

- Мы вдвоем с Иваном ехали (фамилию не помню), он из Омска был, а мне - в Томск. Земляки. На железной дороге тогда порядка с пассажирским транспортом не было. Все переполнено, разруха. Где на крыше вагона ехали, где - на тамбурных площадках...

С задержками, пересадками только к 20 октября добрался Павел до дома.

Вернулся солдат, победитель, не раз смотревший смерти в лицо, отшагавший тысячи километров, повидавший немало горького и соленого, и было в то время солдату всего 21 год.

Ирина Кабанова